Главная - Медицинское право - Постановление о приз нании доказательств недопустимыми

Постановление о приз нании доказательств недопустимыми


Постановление о приз нании доказательств недопустимыми

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18.11.2016 N 81-АПУ16-28


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИАПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕот 18 ноября 2016 г. N 81-АПУ16-28Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:председательствующего Боровикова В.П.,судей Шамова А.В., Фроловой Л.Г.,с участием близкого родственника умершего подсудимого И.

— Я., адвоката Шевченко Е.М., прокурора Кечиной И.А. при секретаре Карпукове А.О.рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы близкого родственника умершего подсудимого И.

— Я., законного представителя близкого родственника умершего подсудимого И. — И. адвоката Жарикова Е.В. в защиту интересов близких родственников умершего подсудимого И.

на постановление Кемеровского областного суда от 3 июня 2016 года, которым в отношенииИ. <.> несудимого,обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного и УК РФ, прекращено уголовное дело в связи с его смертью.Постановлением определена судьба вещественных доказательств.Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения близкого родственника умершего подсудимого И.

— Я. адвоката Шевченко Е.М. в защиту интересов близких родственников умершего подсудимого И. поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Кечиной И.А., полагавшей постановление оставить без изменения, судебная коллегияустановила:согласно постановлению Кемеровского областного суда от 3 июня 2016 года производство по уголовному делу в отношении И.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного и УК РФ, прекращено на основании УПК РФ в связи с его смертью.В апелляционной жалобе адвокат Жариков Е.В. считает постановление суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона.

считает постановление суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона. Просит постановление отменить, вынести оправдательный приговор.

Указывает, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлено обстоятельство, имеющее существенное значение для квалификации действий И., а именно: мог или не мог И. используя свое служебное положение, оказать содействие Л.

в вынесении определенного решения по гражданскому делу. Считает, что действия И. которые были пресечены по независящим от него обстоятельствам в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, не могут быть квалифицированны как покушение на мошенничество.

Также в жалобе указывает на нарушение требований РФ при составлении обвинительного заключения (не указано — какое).

В апелляционной жалобе законный представитель близкого родственника умершего И. — И. выражает несогласие с постановлением, просит его отменить, оправдать И. в совершении преступления. Указывает на допущенное судом существенное нарушение требований норм РФ.

Полагает неверным суждение суда о виновности И. в совершении уголовно наказуемого деяния, выводы суда не основаны на фактических обстоятельствах уголовного дела и противоречат им.

Указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у И. корыстной цели и умысла на завладение деньгами Л.

Приводит доводы о том, что Л. не участвовал в гражданском деле по заявлению Ф. и не имел заинтересованности в исходе этого дела, переговоры Л.

и И. не подтверждают введение И. в заблуждение Л. в целях хищения его денег. Считает, что суд необоснованно отверг ее и Л.

В. показания об отсутствии у И. умысла на завладение денежных средств.

Л. отдал И. деньги для передачи И.И.

также ссылается на то, что разговор И. и Л. о «недорогом решении», а также вынесение решения по гражданскому делу и передача И. денег состоялись в разные месяцы.

Слова о «недорогом решении» могли быть «просто шуткой», в связи с чем она считает, что суд необоснованно положил в «основу обвинения» указанное обстоятельство.В жалобе она указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих приготовление к преступлению.

Полагает, что по делу отсутствует ущерб, причиненный преступлением.Выражает несогласие с оценкой судом показаний Л. которые расценены судом как желание освободить И. от уголовной ответственности. При этом судом оставлено без внимания, что согласно приговору от 25 апреля 2014 года Л. осужден по УК РФ. Л. как взяткодатель не может являться потерпевшим.По ее мнению, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.В апелляционной жалобе и дополнениях к ней близкий родственник умершего подсудимого И.
осужден по УК РФ. Л. как взяткодатель не может являться потерпевшим.По ее мнению, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.В апелляционной жалобе и дополнениях к ней близкий родственник умершего подсудимого И.

— Я. выражает несогласие с постановлением, просит его отменить, вынести оправдательный приговор. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Указывает на отсутствие в действиях И.

признаков мошенничества, в том числе с учетом квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения».

Доказательства, подтверждающие, что потерпевший был обманут или находился в заблуждении относительно действий или бездействий И.

отсутствуют. Выводы суда о виновности И.

основаны на недопустимых доказательствах. В обоснование своих доводов Я.

ссылается на показания Л. о том, что И.

не совершал инкриминируемых ему действий, он (Л.) осознавал невозможность влияния И.

на решения других судей и передал И.

деньги в размере 50000 рублей в качестве долга перед И.Вместе с тем Я. ссылается на пояснения судьи П.

о том, что И. не обращался к нему с просьбами по поводу рассмотрения дел.Кроме того, в жалобе она указывает, что Л. не может являться потерпевшим по настоящему делу ввиду его осуждения по УК РФ за дачу взятки должностному лицу в значительном размере. Заявления Л. о возбуждении уголовного дела не имеется.

Доказательств, подтверждающих заинтересованность Л. в принятии решения иным судьей в пользу Ф.

нет.Я. также указывает на недопустимость заключения лингвистической экспертизы N 1-100 от 18 февраля 2015 года. Полагает, что вышеуказанное заключение экспертизы является неполным, содержит противоречия, не соответствует требованиям , УПК РФ.

При этом приводит доводы о несоответствии содержания записей разговоров, установленных экспертом, содержанию этих записей, изложенному в заключении фоноскопической экспертизы и в протоколе осмотра документов, об исследовании только фрагмента диалога, о предположении экспертом содержания исследуемых записей, об отсутствии в заключении экспертизы указания на иную методику, использованную при ее производстве.Указывает на недопустимость проведения экспертизы по делу тем же экспертом, проводившим экспертное заключение по уголовному делу в отношении Л.Также считает недопустимыми доказательствами постановления о предоставлении результатов ОРД от 10 октября 2014 года, о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 7 октября 2014 года, протокол осмотра предметов (документов) от 16 октября 2014 года, постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 16 октября 2014 года, заключения судебных экспертиз N 02483/07-0, 02483/07-1/1, 02483/07-1/2.

Считает, что образцы голоса, представленные для производства экспертизы, были получены с нарушением требований норм уголовно-процессуального законодательства.

Указывает, что свободные образцы голоса И. были получены в результате ОРМ «наблюдение» в период с 28 декабря 2011 года по 28 мая 2012 года на основании постановления Кемеровского областного суда от 28 декабря 2011 года. Я. полагает, что какого-либо уголовного дела на основании вышеуказанного постановления от 28 декабря 2011 года возбуждено не было, результаты ОРМ не были рассекречены до 25 августа 2015 года, принадлежность голоса не была установлена.
Я. полагает, что какого-либо уголовного дела на основании вышеуказанного постановления от 28 декабря 2011 года возбуждено не было, результаты ОРМ не были рассекречены до 25 августа 2015 года, принадлежность голоса не была установлена.

Постановление следователя, содержащее сведения об обстоятельствах получения образцов голоса, отсутствует.Кроме того, она считает недопустимыми доказательствами постановление о признании Л. потерпевшим и его показания от 7 апреля 2015 года в ходе предварительного следствия. Ссылается на то, что Л. не просил привлечь И.

к уголовной ответственности, давал показания, согласно которым потерпевшим он себя не считает, так как И.

не совершал действий, изложенных при описании преступного деяния. Также указывает на конфискацию денежных средств при осуждении Л. по УК РФ, что исключает возможность возвращения ему денежных средств.В постановлении неполно и неверно отражены показания свидетелей обвинения и не дана оценка показаниям свидетелей защиты.В апелляционной жалобе приводит показания потерпевшего Л.

по УК РФ, что исключает возможность возвращения ему денежных средств.В постановлении неполно и неверно отражены показания свидетелей обвинения и не дана оценка показаниям свидетелей защиты.В апелляционной жалобе приводит показания потерпевшего Л. свидетелей Ф., М., А. изложенные в постановлении суда, а также зафиксированные в протоколе судебного заседания. Указывает, что неполное изложение показаний данных свидетелей в постановлении, отсутствие их оценки и неустранение имеющихся противоречий привело к неверному выводу суда о виновности И.В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Немыкин А.А.

Рекомендуем прочесть:  Вор томаз коса биография

приводит суждения относительно несостоятельности позиции их авторов.Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, а также возражения на них, судебная коллегия считает необходим постановление оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Выводы суда о доказанности совершения И. преступления, предусмотренного и УК РФ, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.Мотивируя свой вывод о совершении И.

покушения на мошенничество с использованием своего служебного положения, суд сослался на показания свидетелей по делу, а также другие доказательства, содержание которых подробно приведено в постановлении.В соответствии с требованиями , УПК РФ суд проверил и оценил все исследованные в ходе судебного заседания доказательства, проанализировал их в постановлении и указал основания, по которым он принял вышеперечисленные доказательства, представленные стороной обвинения, и отверг доводы защиты.В обоснование своих выводов суд правильно сослался на показания свидетеля Ф. данные в ходе судебного разбирательства, из которых усматривается, что в 2012 году Центральным районным судом г.

Кемерово рассматривалось его заявление об обжаловании действий Росреестра, связанных с регистрацией права В. на помещение на рынке в г. <.>.

Его интересы представлял М.Из показаний свидетеля М.

следует, что он представлял интересы Ф. в Центральном районном суде г. Кемерово, куда он обратился с заявлением о признании незаконными действий Росреестра.

Для консультации он обращался в адвокатское бюро «<.>«.

А. подтвердил правильность его позиции.Свидетель А. подтвердил факт обсуждения между ним и Л. процесса рассмотрения гражданского дела.Из показаний Л. усматривается, что у него имелись приятельские отношения с И. Он не отрицал своего обращения к И. в октябре 2012 года по делу о двойной регистрации права.Показания свидетелей и потерпевшего Л.

в октябре 2012 года по делу о двойной регистрации права.Показания свидетелей и потерпевшего Л.

последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и иными доказательствами по делу.

Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу лиц у суда первой инстанции не имелось.Помимо показаний свидетелей, суд правильно сослался на другие доказательства, представленные стороной обвинения, в том числе на результаты оперативно-розыскных мероприятий в виде аудио-видеозаписей разговоров, аудиозаписей телефонных переговоров, текстовые файлы, соответствующие файлам с записями, меморандумы разговоров и расшифровок телефонных переговоров, заключения лингвистических и фоноскопических экспертиз.При этом в судебном заседании были прослушаны и просмотрены аудио-видеозаписи действий И.

и Л., а также аудиозаписи телефонных переговоров Л. и М. Т., Л. и А.Доводы апелляционных жалоб о недопустимости записей телефонных переговоров являются необоснованными, поскольку наличие на фонограммах, полученных в результате ОРМ, голосов И. и Л. подтверждается показаниями И., а факт прослушивания телефонных номеров, использовавшихся И.

и Л. нашел свое подтверждение в суде.Принадлежность телефонных номеров как И.

так и Л. указанных в детализации телефонных соединений, была проверена судом.Доводы потерпевшего Л. и свидетеля А. отрицавших свое участие в ряде телефонных переговоров, были предметом проверки суда первой инстанции.Оперативно-розыскные мероприятия проводились в соответствии с Федеральным Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ. Документы, отражающие проведение оперативно-розыскных мероприятий составлены в соответствии с требованиями закона.

Суд обоснованно признал результаты, полученные в ходе их проведения, допустимыми доказательствами.Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.Кроме того, совершение И.

инкриминируемого ему в вину преступления подтверждается проведенной по делу фоноскопической экспертизой, согласно выводам которой на представленных на исследование фонограммах установлены голос и речь И.Судом первой инстанции были проверены доводы стороны защиты о нарушениях норм действующего законодательства при получении образцов голоса И. и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с принятием соответствующего процессуального решения.Образцы голоса И.

были получены до возбуждения уголовного дела в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, что не противоречит требованиям УПК РФ. Впоследствии, в связи с отказом И. от предоставления образцов своего голоса, они были переданы следователем эксперту в качестве образца для сравнительного исследования, вследствие чего оснований для признания фоноскопической экспертизы недопустимым доказательством не имеется.Согласно заключениям судебных экспертиз видео- и аудиозаписей N 02483/07-1, 02483/07-1/1, 02483/07-1/2 И.

принадлежат голос и речь мужчины, зафиксированные в видеозаписях от 4 октября 2012 года, 10 октября 2012 года, 3 декабря 2012 года.

В записях вышеуказанных разговоров и телефонных переговоров И. и Л. признаков монтажа или изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не обнаружено.Из заключения судебной лингвистической экспертизы N 1-100 от 18 февраля 2015 года следует, что в разговоре И. и Л. речь шла о передаче денежных средств от одного собеседника другому за решение проблемного вопроса, о наличии признаков побуждения к передаче 50000 рублей от одного собеседника другому.Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений судебных экспертиз не имеется.Доводы апелляционных жалоб о том, что эксперт, проводивший экспертизу по уголовному делу в отношении Л., не мог проводить экспертизу по данному уголовному делу, являются несостоятельными.Выводы экспертов, содержащиеся в заключениях, не противоречат собранным по делу доказательствам.

При этом в распоряжении экспертов были все материалы уголовного дела.

Оснований подвергать сомнению научную обоснованность выводов экспертов не имеется.Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям УПК РФ, выводы экспертов непротиворечивы и понятны, подтверждаются результатами, содержащимися в исследовательской части.Позиция стороны защиты о передаче денежных средств в сумме 50000 рублей Л. И. для передачи их И. не нашла подтверждения в судебном заседании. Показания И. и Л. о существовании денежных обязательств не ставят под сомнение установленные судом фактические обстоятельства дела.Доводы апелляционных жалоб в части отсутствия доказательств заинтересованности Л.

в принятии решения иным судьей в пользу Ф.

в том числе с учетом показаний судьи П. не свидетельствуют о невиновности И.

в совершении преступления.Анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и квалифицировал действия И. по и УК РФ как покушение на мошенничество, совершенное с использованием служебного положения.

При этом суд привел мотивы, подтверждающие наличие в действиях И.

признаков данного состава преступления.Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования не допущено.Доводы апелляционных жалоб о незаконности возбуждения уголовного дела ввиду отсутствия заявления потерпевшего в правоохранительные органы являются несостоятельными, поскольку уголовные дела, предусмотренные УК РФ (за исключением особенностей, предусмотренных УПК РФ), относятся к делам публичного обвинения и могут быть возбуждены без заявления потерпевшего при наличии повода и оснований, предусмотренных УПК РФ. Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт оперативного сотрудника о наличии признаков преступления, а основанием — материалы ОРД, рассекреченные в соответствии с действующим законодательством.Указание в апелляционных жалобах на несогласие Л.

со своим процессуальным статусом потерпевшего в уголовном деле, а также доводы в части невозможности наделения Л. процессуальным статусом потерпевшего в связи с его осуждением по УК РФ за дачу взятки должностному лицу в значительном размере, конфискация денежных средств в рамках уголовного дела в отношении Л. не ставят под сомнение законность и обоснованность постановления.Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе о назначении экспертиз по делу, признании недопустимыми доказательствами постановлений о предоставлении результатов ОРД от 10 октября 2014 года, о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 7 октября 2014 года, протокола осмотра предметов (документов) от 16 октября 2014 года, постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 16 октября 2014 года, заключений судебных экспертиз N 02483/07-1, 02483/07-1/1, 02483/07-1/2 были предметом рассмотрения суда первой инстанции.

Оснований для признания указанных доказательств недопустимыми судом первой инстанции обоснованно не установлено.Постановление соответствует УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным.Руководствуясь , , , УПК РФ, судебная коллегияопределила:постановление Кемеровского областного суда от 3 июня 2016 года в отношении И. оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.——————————————————————

Сам себе адвокат

Признание доказательств недопустимыми на предварительном следствии Признание доказательств недопустимыми на предварительном следствии, на практике не производится. Адвокатская практика показывает, что следователи ( дознаватели) повсеместно отказывают в удовлетворении ходатайство обвиняемых о признании доказательств недопустимыми, даже при наличии обоснованных сомнений в допустимости доказательств и фактически перекладывают решение этого вопроса на суд.

Рекомендуем прочесть:  Бланк заявления на внж 2020 спб

Признать доказательства недопустимыми по собственной инициативе следственным органам не приходит в голову. Большая редкость постановлением прокурора. В чем причина такого положения дел, кроме известного обвинительного уклона в уголовном процессе?

Недопустимости доказательств посвящена ст.75 УПК РФ, которая содержит понятие недопустимых доказательств и закрепляет невозможность их использования в процессе доказывания по уголовному делу. Часть 2 этой нормы к недопустимым доказательствам относит: — показания подозреваемого, обвиняемого в отсутствие защитника; — показания свидетеля, потерпевшего основанные на догадках и предположениях, а так же без указания источника своей осведомленности; -иные доказательства, полученные с нарушением закона. Два первых частных случая отнесения доказательств к недопустимым, достаточно ясны.

На практике наибольшую проблему вызывает оценка допустимости «иных доказательств». В первую очередь необходимо уяснить: всякое ли отступление от предписаний закона, в т.ч. самое минимальное, по формальным основаниям следует приравнивать к нарушению нормы уголовно-процессуального закона, либо в подобных ситуациях к оценке нарушений стоит подходить индивидуально?

Во избежание ошибок при оценке допустимости доказательства не требуется ли предусмотреть в законе перечень нарушений процессуальных норм, само наличие которых будет являться безусловным основанием для признания доказательства недопустимым. Законодатель очень широко и неопределенно сформулировал критерии недопустимых доказательств.

Поэтому на практике на протяжении многих лет ориентиром в толковании закона стал анализ конкретных уголовных дел и судебной практики в целом, проводимый Верховным Судом по фактам признания доказательств недопустимыми. Однако правильно применять закон, руководствуясь лишь анализом имеющегося и получившего соответствующие оценки практического опыта, невозможно, поскольку в основе любой практики должна лежать ясная и четкая позиция руководства законом. Поэтому целесообразно включить в УПК РФ перечень нарушений процессуальных норм, являющихся безусловными основаниями для признания доказательства недопустимым, сохранив в то же время и п.

3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, позволяющий правоприменителю по своему усмотрению, исходя из конкретных обстоятельств дела, исключить из числа допустимых и иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Судебная практика идет по пути признания недопустимыми доказательства полученные с существенным нарушением УПК РФ.

Но любой адвокат может назвать не одно уголовное дело в котором и существенные нарушения УПК не влекли признание их недопустимыми.

Исходя из содержания ч. ч. 3 и 4 ст.88 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель должны оформить свое решение о признании доказательства недопустимым в процессуальном документе. Если речь идет о ходатайстве, поступившем от подозреваемого, обвиняемого следователю или дознавателю, то оно разрешается по общим правилам рассмотрения заявленных им ходатайств, предусмотренных главой 15 УПК РФ.

Порядок же признания доказательства недопустимым прокурором, конкретными нормами УПК РФ вообще не предусмотрен, и, соответственно, процедура принятия такого важного процессуального решения не определена.

Пробел процессуальных норм не позволяет четко представить механизм осуществления прокурором права признать доказательство недопустимым. По этой самой причине правоприменителям остается непонятным, во-первых, может ли прокурор истребовать для этого находящееся в производстве следователя или дознавателя уголовное дело и, соответственно, вправе ли он принять решение об исключении доказательства из числа допустимых еще в момент расследования, или же такое решение прокурор может принять только при получении уголовного дела с обвинительным заключением (актом) по завершении предварительного расследования; во-вторых, каковы сроки и порядок рассмотрения подобного рода ходатайства; в-третьих, в каком процессуальном акте должно быть отражено решение прокурора по этому вопросу.

Порядок признания судом доказательства недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе установлен ст. ст. 234 и 235 УПК РФ. Причем состоящая из семи частей ст. 235 УПК РФ полностью посвящена процедуре рассмотрения судом ходатайства об исключении доказательства, а ч.

7 указанной статьи содержит принципиальное положение о том, что при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

Естественно, что это правило действует только в отношении доказательств, исключенных судом на предварительном слушании. В отношении же восстановления юридической силы доказательств, признанных недопустимыми прокурором, следователем, дознавателем, этот вопрос остается открытым, поскольку законом он не урегулирован. Явный акцент в законе на решение вопроса о недопустимости доказательств именно судом представляется не совсем обоснованным.

Другая немаловажная проблема в этом вопросе- это неравнозначный подход закона к реализации прав участников уголовного процесса в части возможности заинтересованных лиц повлиять на формирование доказательственной базы.

Почему-то законодатель наделил правом заявлять ходатайства о признании доказательств недопустимыми только подозреваемых и обвиняемых.

Очевидно, что в большинстве случаев от имени подозреваемого, обвиняемого такое будет составлять адвокат.

Однако, прямого законодательного закрепления такого права у защитника нет, оно лишь вытекает из ст.53 УПК РФ дающая право защитнику заявлять ходатайства.

Кроме этого, в деле есть и другая заинтересованная в собирании доказательств сторона — потерпевший. Заявлять ходатайство суду (начиная с предварительного слушания) об исключении любого доказательства из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, в соответствии с ч.

1 ст. 235 УПК РФ и ч. 1 ст. 271 УПК РФ имеют право обе стороны, а следовательно, потерпевший, его законный представитель и представитель. Почему же указанные участники уголовного процесса должны откладывать момент заявления ходатайства о признании доказательства недопустимым как минимум до предварительного слушания в суде, поскольку они лишены возможности заявить его ранее в процессе предварительного расследования следователю или дознавателю, либо прокурору при получении им уголовного дела с обвинительным заключением ( обвинительным актом)?

По-видимому, имеется практическая необходимость уточнения процессуального закона в этой части уголовного процесса. Похожие темы:

  • Архивы Выберите месяц Декабрь 2020 Ноябрь 2020 Октябрь 2020 Сентябрь 2020 Август 2020 Июль 2020 Июнь 2020 Май 2020 Апрель 2020 Март 2020 Февраль 2020 Январь 2020 Декабрь 2020 Ноябрь 2020 Октябрь 2020 Сентябрь 2020 Август 2020 Июль 2020 Июнь 2020 Май 2020 Апрель 2020 Март 2020 Февраль 2020 Январь 2020 Декабрь 2017 Ноябрь 2017 Октябрь 2017 Сентябрь 2017 Август 2017 Июль 2017 Июнь 2017 Май 2017 Апрель 2017 Март 2017 Февраль 2017 Январь 2017 Декабрь 2016 Ноябрь 2016 Октябрь 2016 Сентябрь 2016 Август 2016 Июль 2016 Июнь 2016 Май 2016 Апрель 2016 Март 2016 Февраль 2016 Январь 2016 Декабрь 2015 Ноябрь 2015 Октябрь 2015 Сентябрь 2015 Август 2015 Июль 2015 Июнь 2015 Май 2015 Апрель 2015 Март 2015 Февраль 2015 Январь 2015 Декабрь 2014 Ноябрь 2014 Октябрь 2014 Сентябрь 2014 Август 2014 Июль 2014 Июнь 2014 Май 2014 Апрель 2014 Март 2014 Февраль 2014 Январь 2014 Декабрь 2013 Ноябрь 2013 Октябрь 2013 Сентябрь 2013 Август 2013 Июль 2013 Июнь 2013 Май 2013 Апрель 2013 Март 2013 Февраль 2013 Январь 2013 Декабрь 2012 Ноябрь 2012 Октябрь 2012 Сентябрь 2012 Август 2012 Июль 2012 | Theme: Only Coffee by Jacek Szemplinski.
  • Search

Процедура признания доказательств недопустимыми

Процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми требует заявления стороной защиты ходатайства:

  1. на стадии рассмотрения дела судом – в адрес суда.
  2. на стадии расследования дела – в адрес следователя или дознавателя;

В подавляющем большинстве случаев вопрос о признании доказательств недопустимыми ставится перед судом. Для признания доказательства недопустимым подозреваемый (обвиняемый, подсудимый) или его защитник (адвокат) должны заявить соответствующее ходатайство.

Это можно сделать как в устной форме, так и в письменном виде.

Для ходатайства нет специальных требований и формы, но оно должно содержать:

  • Обоснование ходатайства – в чем заключается нарушение, допущенное при получении доказательства, чем подтверждается наличие нарушения.
  • Указание на то, какие именно доказательства (доказательство) должны быть признаны недопустимыми.

Скачать (образец) Если оспаривается цепочка взаимосвязанных доказательств, то достаточно бывает признать недопустимым самое первое. Например, если какой-то предмет был изъят незаконно (с нарушением УПК) и такое доказательство признается недопустимым, то этого может быть достаточно, чтобы сразу же признать недопустимым, скажем, заключение экспертизы, где исследовался изъятый предмет. С другой стороны, вовсе необязательно, что, признав какое-либо доказательство недопустимым, суд сделает то же самое и по отношению к другим доказательствам, в том числе взаимосвязанным.

Поэтому часто приходится не просто готовить ходатайство, а выстраивать целую логическую цепочку и шаг за шагом признавать доказательства недопустимыми, чтобы разрушить доказательственную базу обвинения.

Ходатайство рассматривается судом сразу по мере поступления. Оно либо удовлетворяется, либо нет.

Оспорить решение можно только вместе с приговором.

Признание доказательств недопустимыми в уголовном процессе встречается в российских судах все чаще и чаще. Однако серьезного влияния на ход процесса, как правило, не оказывает.